Робинзоны студеного острова

Робинзоны студеного острова

Жанры: Проза для детей

Авторы:

Просмотров: 7

Книга посвящена школьной экспедиции на Новую Землю в 1942 году, где ребята, чтобы помочь голодающему населению Архангельска собирали яйца на птичьих базарах, заготовляли тушки кайры — полярной промысловой птицы. Во второй повести читатели снова встретятся с главным героем «Робинзонов студеного острова».

Робинзоны студеного острова

От автора

В июне 1942 года из Архангельска на Новую Землю отправилась необычная экспедиция. Ее участниками были 14–17-летние школьники. Архангельск в то время испытывал серьезные продовольственные трудности. Решено было поручить подросткам сбор яиц на птичьих базарах и заготовку тушек кайр.

Опасным был путь до Новой Земли: в море пиратствовали фашистские подлодки, военные корабли, над морем кружили вражеские стервятники, да и промысел на «студеных» островах осложнился. Трудной оказалась походная жизнь в Заполярье, но юные архангельские «робинзоны» понимали, что город ждет от них помощи…

Мне довелось быть участником этой экспедиции, и я решил теперь, через 36 лет, рассказать нынешним школьникам о том, как в суровом военном году жили и трудились их сверстники.

Много воды утекло с тех пор, и я, к сожалению, успел забыть имена некоторых участников экспедиции, поэтому в повести «Робинзоны студеного острова» называю часто вымышленные имена и фамилии. Все же остальное, о чем я пишу здесь, достоверно. В основе маленькой повести «Дорога на всю жизнь» также события моего отрочества.

Повести связывает и время действия, и герой, от лица которого ведется повествование.

Н. ВУРДОВ

РОБИНЗОНЫ СТУДЕНОГО ОСТРОВА

1

О том, что готовится эта удивительная экспедиция, я узнал от одноклассника Бори Меньшикова.

Через день после сдачи последнего экзамена за седьмой класс он прибежал ко мне и незаметно от мамы быстро шепнул:

— Выйдем на улицу.

Было заметно, что Борю так и подмывало сообщить какую-то важную новость. Он был возбужден и от нетерпения даже приплясывал на месте.

Я не заставил его долго ждать.

— Слыхал про экспедицию на полярные острова? — спросил Боря, как только мы вышли на крыльцо.

— Какую еще такую экспедицию? — удивился я.

— «Какую-какую»… — передразнил Боря. — Школьников набирают. На Новую Землю поедут птичьи яйца собирать.

Вот это новость! Меня даже в жар бросило, сердце чаще застучало. Неужели можно попасть в экспедицию (ведь одно это слово что значит!), да еще и на Новую Землю, в далекую таинственную Арктику?

Я с сомнением посмотрел на товарища: уж не разыгрывает ли он меня? Но нет, на такие шутки Боря не способен. Небольшие серые глаза его так и блестели, а на носу, покрытом россыпью веснушек, выступили капельки пота. Видно, что сам недавно узнал эту новость, и сразу же прибежал ко мне. Я затормошил Борю:

— Где записывают?

— В «рыбкиной конторе».

Не теряя времени, мы быстро направились к знакомому деревянному зданию треста «Севрыба».

Поплутав некоторое время по коридору, мы нашли дверь с табличкой «Отдел кадров».

В небольшом кабинете пожилой лысый мужчина что-то писал, не поднимая головы, он не обратил на нас никакого внимания.

Боря, вообще-то парень не робкий, застеснялся и начал толкать меня в бок, предлагая начать переговоры.

— Здесь записывают в экспедицию? — наконец решился я.

Мужчина поднял голову, внимательно посмотрел на нас и недовольно хмыкнул.

— А сколько вам годиков?

— Пятнадцать! — разом ответили мы.

Кадровик раздумчиво покачал головой и стал дотошно расспрашивать об учебе, о школе, о родителях.

Мы старались отвечать толково и бойко, хотели произвести хорошее впечатление.

— Маловаты вы, конечно, ребята, — подытожил разговор кадровик, — да, что поделаешь, такое уж теперь время. Напишите заявление, принесите свидетельство о рождении, справку о состоянии здоровья и письменное разрешение родителей на поездку. Оформляться будете в конторе тралового флота. — И он опять уткнулся в бумаги.

— Ура! — крикнул я, как только мы выскочили из кабинета, и на радостях крепко стукнул Борю по плечу. Тот, тоже довольный, толкнул меня так, что я налетел на солидного дядю в фуражке с «крабом».

— Ходит тут шпана всякая! — заругался дядя.

Мы скорее выбежали на улицу: еще и впрямь за шпану примут, тогда — прощай экспедиция.

Теперь оставалось самое трудное: уговорить маму. Мама работала швеёй-надомницей, шила белье для госпиталя. С утра до позднего вечера стучала в нашей комнате швейная машинка. Я так привык к ее стуку, что мог при этом спокойно читать и готовить уроки.

— Что ты такой взъерошенный сегодня? — заметила мама.

Я промямлил что-то, пряча глаза. Я еще не решил, с чего начать серьезный разговор, да и к тому же у нас в комнате сидела и, как всегда, вязала соседка тетя Уля.

Тетя Уля еще в прошлом году была румяной, веселой, пышной красавицей, но после того, как в самом начале войны погиб на фронте ее муж, она похудела, почернела, стала заговариваться. Часами она сидела, вязала носки, варежки, бормотала что-то себе под нос и время от времени тихо смеялась.