Время одиночек

Время одиночек

Жанры: Фэнтези

Авторы:

Просмотров: 2

Великие сражения древности оставили от мира немногое. На руинах расцветает новая жизнь, а старая пытается приспособиться к изменениям. Или приспособить их для себя. Кто-то действительно достиг расцвета, а кто-то уже начинает увядать. Империя слишком стара — она уже начала загнивать. На ее похороны спешат слишком многие — надо успеть добраться до имперских богатств раньше конкурентов. Но не рановато ли зашевелились стервятники?

Артем Каменистый
Время одиночек

Глава 1

Карету противно затрясло — верная примета, что выбрались за первую стену: здесь на строительстве воровали гораздо наглее, чем под боком у императора, и на брусчатке приходилось экономить. Дознаватели, не сговариваясь, синхронно ухватились за поручни: на местных колдобинах и в нормальном экипаже можно зубы растерять, а уж в этой тяжелой полицейской развалюхе и вовсе для этого дела все удобства — рессоры здесь явно чугунные. За окном промелькнул нефтяной фонарь, в его голубоватом, мерзком свете Сеул разглядел обитателей межстенья: парочка каких-то крайне подозрительных личностей в длиннополых пальто. Интересные такие пальтишки — знающие люди много чего под них припрятать могут. Не зря в них щеголяет половина королевской управы и городских воров. Первые режут вторых, вторые режут первых, в темноте да неразберихе иной раз свой своего на клинок сажает.

Младший дознаватель Риолин, по-мальчишески возбужденный от предвкушения знакомства с местом страшного преступления, нервно пробормотал:

— Можно смело останавливаться и хватать эту парочку — явное ворье законченное. Даже кареты нашей не боятся. Обнаглела шваль местная!

Нюхач Бигль, одной ногой уже пребывавшей на пенсии, не разделял энтузиазма молодого сослуживца, и благодушно протянул:

— Риолин, ну что вы в самом деле! Если человек ночью шатается меж стен, это еще не повод для ареста. Да и много тут разного народа… всех не допросить. Сейчас доберемся до места, а уж оттуда плясать будем, как положено. Ты уж поверь моему носу — суета делу помеха. Пусть об этих стража заботится — это ее работа, а мы своей дорогой едем, по своему делу.

Сеул покосился на Бигля с нескрываемым недоверием. Нюхача вытащили прямиком из-за праздничного стола — отмечалась помолвка дочери с писарем Гумби. Так и поволокли их обоих в карету — некого было искать в эту пору. Время терять нельзя — Дербитто попусту шум бы не устроил, и дело явно серьезное. Вином от парочки разило изрядно, а чахлый очкарик Гумби и вовсе сомлел — носом клюет. Если у кабака и впрямь дело непростое, то трудновато будет работать с такой командой. Ну какой толк от пьяного нюхача?

А будь дело простым, Дербитто бы не стал трубить тревогу, тем более через синь. Не паникер Дербитто, и не дурак — дурак бы здесь столько лет не продержался. Или ворье в канаву пустит, или отставка пинком под зад — трудновато служить на такой тонкой грани.

Карета остановилась посреди моря света — не меньше сотни городских стражников оцепили трактир Пуго, и каждый при этом держал факел, или трубку цветка Ноха.

Сеул, выбравшись из кареты, направился прямиком к сточной канаве, там, у парочки тел, накрытых мешковиной, на корточках сидел Дербитто. Про начальника стражи местные поговаривали, что у него на затылке третий глаз, а возможно и четвертый, что походило на правду — не раз воровской люд норовил ему железо меж лопаток сунуть, но никому это пока что не удалось. Вот и сейчас толстячок оправдал репутацию, не обернувшись на подходящего дознавателя, четко и громко произнес:

— Господин Сеул, осторожнее, пожалуйста. Перед этой бойней дождь хорошенько вычистил мостовую — старой грязи почти не осталось. Так что не затопчите следы. Хотя чего это я вас учу — сами это получше моего знаете.

— Ох и кровищи тут! — выдохнул за спиной младший дознаватель.

— Риолин, просто пока постойте у кареты! — приказал Сеул. — Бигль, поработайте со следами, Гумби, записывай все и составляй карту места преступления. Начинай от двери трактира.

— Я бы посоветовал начинать отсюда, — предложил Дербитто. — Чем ближе к трактиру, тем больше следов… и тем интереснее они. Там все началось, а здесь все закончилось. И писать вам, ребятки, долго придется… очень долго. На каждого холодного, что здесь по округе валяются, по четыре бумаги положено — у вас ее может не хватить.

Сеул, встав у Дербитто за спиной, посмотрел, чем занимается глава стражи. Глава стражи занимался не очень эстетичным делом — внимательно разглядывал свежую коровью лепешку.

Дознаватель покачал головой:

— Ливень смел дневной мусор — что тут могла ночью делать корова?

— А кто их знает… коров… видать дела были у нее свои… коровьи. Нам до ее дел особого интереса нет, а вот то, что она здесь нагадила, это уже дело наше. Отменная улика… Взгляните, господин старший дознаватель — в дерьмо это наступил кто-то. Хорошо наступил, четко отпечатался — сапог отменно большого размера. Таких лап немного в округе, что сужает круг тех, кто способен был сотворить с этой лепешкой подобное. Мои ребятки были на месте чуть ли не через минуту, и не дураками оказались, успели до башни добежать, синь вытащили — у нас на каждой восьмой башне один колпак из учеников всегда дежурит. Так что город мы сразу прикрыли жестко, и знаете что? На внешних воротах схватили Пуго — бежал наш плут-трактирщик из города, на ночь глядя… потянуло его на сельскую местность. И думается мне, что сапоги у нашего Пуго будут в навозе и крови — лапа у него, что у медведя матерого.